Глен Кук. Рейд -
23 >
трепыхаюсь в воздухе в поисках чего-нибудь, за что можно ухватиться, но от
этого только хуже. В минимальный промежуток времени я ухитряюсь уместить
восхитительную комбинацию бросков, кувырков и переворотов.
- Ты вроде говорил, что он не новичок, - лаконично реагирует Яневич.
Сгорая от стыда, я останавливаюсь.
- Ну, ты все забыл, - говорит командир.
- Я вспомню. Меня ждут все приколки для новичков?
- На борту ничего такого не будет. На борту клаймера не место для
шуток.
Это сказано с невероятно серьезным видом. Нерничает? Не поймешь. Я
позволил ему притянуть меня к земле, и мы начали следующий этап нашей
одиссеи.
Уэстхауз продолжает объяснять:
- Эти туннели проложены параллельно продольной оси Тервина. Третий
перекрыли, когда началась война. Собирались копать из центра наружу, когда
этот закончили. Неподалеку расположились жилые кварталы. Для шахтеров. Все
это было в новинку, когда я был маленьким. В конце концов они сделали бы
астероид полым и заставили бы его вращаться для гравитации. Но случилось
иначе. Туннель стал гаванью. Когда клаймер возвращается, его вводят внутрь
для ремонта и профилактики. В другом туннеле строят новые клаймеры. И
корабли. Он пошире.
Гаванью здесь называют любое место, где судно может быть окружено
атмосферным воздухом, чтобы людям не приходилось ремонтировать его в
скафандрах. В гавани ремонт идет быстрее, эффективнее и качественнее.
- Угу.
Мне гораздо интереснее смотреть, чем слушать.
- На проверку и профилактический ремонт клаймера уходит месяц. Парни
работают хорошо.
Так вот почему у членов экипажа столько свободного времени между
