Глен Кук. Рейд -
26 >
лазерное оружие. На полную разборку и осмотр уходит уйма времени. На нашем
корабле полетит кто-нибудь другой. А мы воспользуемся клаймером, экипаж
которого уже в патруле.
- Передаются легко, как триппер, - говорит Яневич.
Старик фыркает. Он не одобряет открытую демонстрацию офицерами своей
вульгарности.
- Все должно быть идеально, - говорит Уэстхауз.
Я обдумываю все, что удалось узнать о людях, работающих на клаймерах, и
спрашиваю себя: "А как же экипаж?" Похоже, отношение командования к личному
составу прямо противоположно его отношению к кораблям. Если помнят свои
имена и способны ползать, значит, в полет годятся.
Автобус неожиданно сворачивает. Пассажиры ропщут, но Старик не обращает
внимания, ему захотелось на что-то посмотреть. Несколько минут мы созерцаем
клаймер с номером восемь на корпусе. Командир пялится на него так, будто
пытается разгадать какую-то страшную тайну.
Корпус номер восемь. Восьмерка без дополнительной буквы означает, что
он изначально принадлежал клаймеру номер восемь, а не переставлен с
потерянного в бою корабля. "Восьмой шар". Я о нем слышал. Счастливый
"Восьмой". Более сорока заданий. Сам уничтожил почти две сотни вражеских
судов, большей частью в самом начале войны. Из служивших на нем никто не
погиб. Любой космонавт-клаймерщик продал бы душу, лишь бы стать членом его
экипажа. Многие на нем выросли до командиров.
- Это было его первое задание на клаймерах, - шепчет Уэстхауз.
Интересно, не пытается ли командир выкрасть у этого клаймера удачу?
- На заемном времени живет, - объявил Старик, трогая автобус.
Теперь вперед на полной скорости - прохожий, берегись!