Глен Кук. Серебряный клин -
12 >
великом сражении она успела разделаться с бесчисленным множеством врагов
своего господина, прежде чем могущественные колдуны сумели изгнать ее с поля
боя.
Снова и снова, крадучись, появлялась бестия у своей ямы. Появлялась,
несмотря на испытываемое ею отчаяние, несмотря на адскую боль от ран,
еженощно рискуя быть обнаруженной. Порой земляные стены осыпались, а после
дождей яма едва не до краев заполнялась водой.
Но главной помехой была неусыпная бдительность единственного
по-настоящему надежного стража, оставленного победителями.
Среди костей, прорастая корнями сквозь прах и тлен, стояло молодое
дерево. Почти бессмертное дитя Бога, оно безмерно превосходило своей мощью
те силы, что еще оставались у хромого ночного пришельца. Всякую ночь, когда
являлась тварь, дерево осознавало ее присутствие и пробуждалось. Каждый раз
его реакция бывала одинаковой, яростной и неистовой.
Среди его ветвей возникали сияющие голубоватые нимбы, мечущие в бестию
бледные, почти бесшумные молнии. Жаркое, но тихое шипение вместо треска и
громовых раскатов. Эти молнии хлестали тварь наотмашь, как хлещут ремнем
провинившегося ребенка взбеленившиеся родители. Не нанося увечий и все же
причиняя нестерпимую боль.
Всякий раз тварь, не выдержав, спасалась бегством. Но лишь для того,
чтобы дождаться следующей ночи, вновь проскользнуть в яму, воспользовавшись
тем, что дитя Бога пробуждается с небольшим запозданием.
Чудовищная работа двигалась медленно.
Душечка даже не оглянулась на Ворона. Она уехала с Молчуном и кучкой
отчаянных парней. Тех немногих, кто уцелел из Черного Отряда, отряда
