Глен Кук. Серебряный клин -
2 >
растят. Лук, огурцы, салат-шпинат, морковку долбанную. Турнепс. До сих пор
на дух не переношу турнепс. Даже свинье такого не пожелаю. Вот и связался с
армией, как только смог улизнуть.
Они пытались остановить меня. Отец, дядьки, братья, родные и
двоюродные. Да только ничего у них не вышло. До сих пор поражаюсь, как один
старый сержант, постаравшийся выглядеть очень плохим, умудрился опрокинуть
весь мой клан.
Потому и хочу стать таким же. Ну эдаким, который может только встать и
так глянуть, что у людей ноги сразу трястись начинают. Только, думаю, с этим
надо родиться.
У Ворона это есть. Один взгляд на того, кто надумал его обдурить, - и у
чудака морда белей бумаги.
Ну вот, подался я в армию, там меня сперва поднатаскали, а дальше
потянул я солдатскую лямку. Служил вместе с Пером и Странником, служил с
Шепотом. В основном, здесь, на севере. Что я нашел в армии - сам не знаю.
Что служить, что картошку копать - почти без разницы. Но службу я знал, хотя
стоило произвести меня в сержанты, как я тут же выкидывал какой-нибудь
фортель и снова попадал в рядовые. Под конец я получил назначение в гвардию,
в Курганье. Считалось, что это почетно, но я так не считал.
Вот там-то мы с Вороном и повстречались. Только тогда он звался
Вороной. Шпионил в пользу Белой Розы. А я этого не знал. И никто не знал, не
то он давно бы уже червей кормил. Эдакий тихий, безобидный калека. Сам про
себя он болтал, что служил с Хромым, пока ему в бою не изувечили ногу.
Ютился Ворона в заброшенной халупе, где устроился кое-как; на жизнь
зарабатывал, выполняя за парней грязную работу. Платили гвардейцам неплохо,
а девать деньги, кроме как на пьянки, им было некуда: на сто миль вокруг