Глен Кук. Серебряный клин -
23 >
скрести землю когтями. Смед огляделся вокруг. Футах в десяти от себя он
увидел Талли. Тот завороженно таращился на дерево. А с деревом происходило
что-то неладное. На кончиках его листьев плясали бледные,
призрачно-голубоватые огоньки.
Обман зрения? Отблески света восходящей луны?
Он добрался до места, где нашлась надежная опора для ног, и снова
взглянул на дерево. Точно. Там творилась настоящая чертовщина. Вся крона
теперь полыхала ярким голубым заревом.
И тут душа Смеда ушла в пятки: футах в пятнадцати прямо перед собой он
увидел глаза какой-то твари, пялившейся на него из темноты. Ее голова была
размером с пивной бочонок; в отсветах голубого сияния ярко поблескивали
глаза и зубы. Особенно - зубы. Никогда прежде Смеду не приходилось видеть
таких больших зубов. И таких острых.
Тварь двинулась в его сторону.
А он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, мог только дико озираться
вокруг. На глаза попались Талли и Тимми. Они удирали прочь сломя голову.
Потом его взгляд опять наткнулся на бестию. Вовремя. Та уже прыгнула,
широко разинув пасть, норовя сомкнуть страшные челюсти на его шее. Смед
вышел из оцепенения и метнулся в сторону. Чудовище упало на лапы,
извернулось и прыгнуло снова, но тут голубой язык пламени, полыхнувший из
кроны дерева, отбросил бестию в сторону. Легко, словно муху.
Падая, Смед сильно ударился. Но боль ничуть не помешала ему тут же
вскочить и дать деру. Назад он уже не оглядывался.
***
- Я тоже видел его, - сказал Старый Рыбак, положив конец настырным
попыткам Талли доказать, что Смед страдает галлюцинациями. - Все так, как он