Глен Кук. Серебряный клин -
3 >
Курганья стеной стоял Великий Лес. Поэтому дел у Вороны хватало. Тут -
обувку почистить или полы надраить, там - лошадей выскрести.
Частенько он прибирался в полковой канцелярии и играл там с полковником
в шахматы. Там-то мы впервые и столкнулись нос к носу.
И все же с ним что-то было не так с самого начала. Безотносительно к
Белой Розе было очевидно, что он не беглый фермерский сын вроде меня. И не
какой-нибудь там парень из городских трущоб, подмахнувший контракт потому,
что больше никак не умел распорядиться своей никчемной жизнью. Нет, в нем
чувствовался настоящий класс.
И он мог его показать, когда хотел. Он был образован, знал не то пять,
не то шесть языков, умел читать. А как-то раз я своими ушами слышал, как
Ворона толковал с одним стариком о таких вещах, в которых я смыслил не
больше, чем деревенский петух в грамматике.
Тогда мне пришла идея: надо с ним покрепче сблизиться, а потом пусть он
учит меня читать и писать.
Это старая известная истина. Эй, парень! Вступай в армию, бросай ферму,
получай приключения, и жизнь будет великолепна. А научившись читать и
писать, я могу уйти из армии со всеми ее приключениями, и все будет отлично.
Уверен.
Не знаю как остальные, но я не стал бы расспрашивать о подобных вещах.
Но я твердо усвоил: от жизни получаешь не совсем то, чего ждешь, ну а то,
что получаешь, мало удовлетворяет. Я, например, парень с запросами, а сейчас
вынужден делить комнатуху на верхнем этаже с пьяницей, у которого большой
талант вывернуть из себя все то, что он пропустил за воротник, примерно
около ведра самого дешевого вина, какое сумел добыть.
Ну в общем, уломал я Ворона начать меня учить, и он стал в конечном