Глен Кук. Серебряный клин -
41 >
себя брызги.
Старый Рыбак прислушался.
Смед не слышал ничего, кроме звенящей тишины. Огненных вспышек тоже
больше не было видно.
Облегченно вздохнув. Рыбак сказал:
- Поблизости никого. Есть время снять тряпки. Смед не стал спорить, но
не стал и тратить время на то, чтобы раздеться. Он оттолкнулся от берега и
поплыл.
Лежа на бревне, один посреди реки и один посреди ночи, он ощутил
приступ паники. Острова, куда они направлялись, все не было видно. Правда,
Рыбак говорил, что они просто не могут мимо него промахнуться, если отплывут
от берега в нужном месте. Течение должно само вынести их к этому острову.
Но Смед не был до конца уверен. А плавать он не умел. Что, если он
промахнется? Тогда плыть ему на бревне и плыть. До самого синего моря.
Внезапно целый каскад голубых вспышек осветил реку. Он слегка удивился,
увидав совсем рядом Тимми и Рыбака. Даже Талли, несмотря на все его бешеные
усилия, опередил их ярдов на сто, не больше.
Смеду остро захотелось перекинуться с кем-нибудь из них парой слов. Это
добавило бы ему смелости. Но он промолчал. Сейчас важнее всего было молчать
в тряпочку. Не буди лиха, пока спит тихо.
За прошедший час Смед заново пережил все когда-либо мучившие его
страхи, все приключавшиеся с ним беды и несчастья. Когда он наконец увидел
прямо перед собой неясные темные-очертания острова, его нервы были уже на
пределе.
Островок оказался небольшим, ярдов двести в длину и всего десять в
ширину. Едва выступающая из-под воды узкая полоска илистой отмели, поросшая
сорняками и кустарником. Все кусты были едва в человеческий рост. Довольно
жалкое убежище, подумал Смед.
Но в первый момент оно показалось ему райскими кущами.