Глен Кук. Серебряный клин -
49 >
картошку и выдергивая сорняки, я всю дорогу думал о море. В мечтах я
представлял себя матросом на палубе, посреди бескрайних волн... А позже
собирался стать капитаном.
Много я тогда понимал.
Мне и теперь хотелось увидеть море. Но куда больше я хотел увидеть
Ворона загладившим старые грехи, примирившимся со своими детьми и с самим
собой.
Он как-то странно посмотрел на меня. Мои последние слова остались без
ответа.
***
По пути мы не забывали пополнять запасы оружия и накопили приличный
арсенал. Почти под самыми стенами Опала подвернулся случай пустить его в
дело. На пользу нам это не пошло. Из городских ворот вихрем вылетела
громадная старинная чугунная карета и помчалась по дороге прямо на нас.
Лошади неслись так, словно только что наглотались огня. Никогда ничего
похожего не, видел.
- Карета Госпожи, - сказал Ворон, выхватил лук и натянул тетиву. -
Остановим ее!
- Остановим? Карету Госпожи? Да ты рехнулся! У тебя, верно, гнездовье
вместо мозгов. - Я тоже схватил свой лук.
Ворон поднял руку, приказывая им остановиться. Мы старались выглядеть
получше. Стой, где стоишь! Кошелек или жизнь! И всякое такое. Старались изо
всех сил.
Карета даже не замедлила хода. Казалось, кучер нас просто не заметил. Я
вверх тормашками полетел в придорожную канаву, на фут заполненную жидкой
грязью. А когда поднялся, увидел, что Ворон закончил свой полет в кустах
ежевики на другой стороне дороги.
- Ублюдки! Высокомерные недоноски! - истошно орал он оттуда вслед
карете.
- А как же, - подтвердил я. - Ну прямо никакого уважения к парочке
честных грабителей с большой дороги.