Глен Кук. Серебряный клин -
51 >
своих детей. Ну, так протри глаза. Мы уже здесь. Давай искать.
Этот парень был моим другом. Но он вечно искал приключений на свою
задницу. Он был Вороной до того, как стать Вороном. И он был Вороном до
того, как стать Вороной. А до того, как его первый раз назвали Вороном, он
был кем-то еще. Из благородных, наверно. И у него были дети в Опале.
Двойняшки. Он бросил их, когда присоединился к Костоправу и той шайке,
которая направлялась на север, чтобы сражаться в Форсберге.
Он просто оставил их на произвол судьбы. Но с тех пор терзал сам себя,
поскольку не знал, что с ними случилось. Все-таки он был их отцом. По мне,
так сейчас было самое время разобраться со всеми этими делами.
Он надолго задумался, пристально разглядывая побережье к востоку от
порта. Будто искал там ответ. Я тоже посмотрел туда. Там, на вершинах скал,
стояли дома богачей окнами на море. Всегда подозревал, что когда-то Ворон
был одним из них.
- Может быть, на обратном пути, - изрек он наконец. - Когда мы снова
отправимся на север.
- Конечно. - Но подумал: "Мразь". Он прочитал мои мысли. Как-то внутри
обмяк. И не смотрел на меня.
***
Судном, на котором мы могли добраться до Берилла, оказалась грязная,
засаленная шаланда. Она уходила через два дня. Ничего лучшего нам найти не
удалось. При одной мысли об этом "гордом корабле" меня сразу начинало
мутить.
В ту ночь Ворон опять нализался до поросячьего визга, хоть я и словом
больше не обмолвился про детей. Наверно, продолжал читать мои мысли. А
может, рискнул прочесть свои, что еще хуже.
Я встал рано. Ворону предстояло весь день баюкать свое похмелье. Он был