Глен Кук. Серебряный клин -
56 >
как можно больше. Бывший приятель Ворона поставил на уши весь Берилл,
промчавшись через него словно ураган. Он выдавал себя за имперского
посланника с некой таинственной миссией.
- Костоправ теперь спешит как на пожар, - сказал Ворон. Погоня будет
долгой.
Я косо взглянул на него, но сумел попридержать язык.
Мы добыли новых лошадей и накупили всякого походного барахла. Когда мы
наконец выбрались из города через Мусорные Врата, орава Костоправа опережала
нас на целых семь дней.
Ворон взял с места так, словно собирался настичь их завтра на рассвете.
В самом сердце континента, далеко к востоку от Курганья, Весла, Башни
Чар, по ту сторону каменистой пустыни, которая называлась Ветреный Край,
лежала Равнина Страха, обширная, бесплодная, суровая и причудливая страна.
А в самом сердце Равнины Страха находился голый круг, посреди которого
стояло громадное дерево, древ нее как само время. Оно было предком того
молодого деревца, что было поставлено стражем в Курганье.
Немногочисленное племя диких, пугливых кочевников, обитавшее на Равнине
Страха, прозвало его Праотцем-Деревом и поклонялось ему как богу. Оно и было
богом. Или - полубогом. Разницы почти никакой. Но распространить свое
могущество за границы строго очерченных пределов оно не могло.
Праотец-Дерево был вне себя. Будь это дерево человеком, оно сейчас
вопило бы от ярости. После долгого-долгого молчания оно получило вести от
своего отпрыска. Тот сообщал о своих промахах, позволивших трехлапой бестии
откопать захороненную голову, и о кровавой потехе, устроенной обезумевшим от
жажды убивать Плетеным.
