Глен Кук. Серебряный клин -
82 >
языке. По счастью, большинство из них предпочитало помалкивать. Но если уж
им приходилось высказываться, речи их бывали едкими, желчными, ядовитыми.
Так какого же черта их бог решил набрать свой дипломатический корпус именно
из этих булыжников?
Не удивительно, что Равнина Страха слыла повсюду приютом безумия. Ведь
само управлявшее ею дерево было сумасшедшим. Эталон бога-безумца. Чистой
воды, на двадцать четыре карата.
Камни были, по большей части, серо-коричневыми, без видимых признаков
каких-либо отверстий или органов; на них косматились пятна мхов и
лишайников, в гуще которых копошились насекомые. С виду не отличить от
обычного валуна, какие валяются повсюду и молчат в тряпочку. Но они таки
умудрялись нагнать страху даже на Боманца, который обычно любил показать,
что ему сам черт не брат. Бывали моменты, когда ему до смерти хотелось
разнести их вдребезги, превратить в говорящий песок.
Проклятые твари!
Каждую сотню миль воздушный кит снижался, пока его брюхо не начинало
волочиться по земле. Тогда все сущности, гнездившиеся на его спине, включая
братьев Крученых, начинали радостно напевать: "Эй, ухнем...", подтаскивая
поближе к краю тот менгир, который за последнее время надоел им больше
других. Раз, два, и он летел за борт под аккомпанемент грязных угроз и
страшных проклятий. Те камни, которые больше других претендовали на чувство
юмора, страшно завывали, свистели и гудели всю дорогу, пока не шлепались на
землю.
Бесноватые недоумки.
Как бы чертовы каменные кирпичи ни кувыркались во время падения,
приземлялись они всегда торчком, как кошка на ноги.
Те местные жители, которые имели несчастье стать свидетелями очередного