Глен Кук. Серебряный клин -
83 >
такого представления, получали медвежью болезнь.
Камни были порождением Равнины Страха, из них состояли жизненно важные
для дерева-бога линии коммуникаций. Друг с другом они общались при помощи
телепатии. Боманцу никто ничего не говорил, но он подозревал, что всей этой
операцией, зачем бы она ни была нужна, руководит откуда-то издали сам
Праотец-Дерево.
Особенно неприятно Боманца поразила одна маленькая деталь: он
обнаружил, что сколько бы камней ни скидывали вниз, их общее количество
никогда не уменьшалось. Он даже заприметил на спине кита несколько старых
менгиров, невесть как вернувшихся обратно.
Какое-то сплошное безумие.
- Эй! Сиф Шрам! Все еще прикидываешь, как бы нас всех скрутить в
бараний рог, старая Царапина? Простофиля!
Проклятый говорящий канюк опять появился как из-под земли. Боманц тут
же сделал мягкое неуловимое движение, ловко обхватив птичью шею.
- Ага, - нежно сказал он. - Скрутить. Прямо с тебя и начну, падаль ты
эдакая.
Остальные уставились на них во все глаза. Но никто не шевельнулся.
Никто не оценил всерьез страстное желание старика. Братья Крученые даже
разразились одобрительными возгласами. , - Так его, старикан! - прокудахтал
на своем неимоверном диалекте Лапошлеп. - Завяжи этому глупому индюку шею в
узел! Да затяни потуже!
- Идиоты, - пробормотал Боманц. - Я окружен сплошными идиотами. Отдан
на растерзание дебилам. - И добавил громче: - Если ты не забудешь навсегда
имя Шрам и не усвоишь слово Боманц, я действительно сверну тебе шею и
повыдергаю ноги.
Он сжал пальцы чуть сильнее, потом ослабил хватку.
Птица, суетливо хлопая крыльями, отлетела в сторону.