Глен Кук. Серебряный клин -
96 >
наружу просачивалась боль.
Жабодав недоумевал. Чем надежнее становилась защита старого призрака,
тем сильнее были испытываемые им страдания. Чтобы сделать эту защиту
абсолютной. Хромому пришлось бы загнать себя в состояние настоящей агонии,
лишиться рассудка, дойти до точки, откуда он уже не смог бы пробиться сквозь
собственную защиту обратно.
Известно ли об этом тем, наверху, подумал Жабодав. Плетеный знал ответ
на этот вопрос.
- Все их действия направляет та, кого они зовут Белой Розой, - сказал
он. - Она сейчас здесь, наверху, на спине воздушного кита?
Жабодав взвыл от злости. Белая Роза! Мягкосердечная с виду, но
смертельно опасная, когда доходит до дела. Ну, тогда все понятно. Ей уже
удалось загнать их в безвыходное положение. Без малейшего зазрения совести
она предоставила Хромому выбор: либо терпеть боль, окружив себя надежной
защитой, либо облегчить страдания, вновь оседлав ненадежного конька из
ивовых прутиков. А тем временем им оставалось либо наблюдать, как армия тает
в результате дезертирства, либо силой принудить солдат оставаться в лагере и
тем под, толкнуть их к бунту.
Но, насколько он помнил повадки Белой Розы, должна была оставаться еще
третья, не сразу видимая возможность выбора, к которой их сейчас
подталкивали. Все же Белая Роза не до конца ПОНИмала, насколько убийственная
мания руководит поступками Хромого. Она всегда оставляла благоприятные
возможности и любила иметь несколько вариантов. А разумный вариант у нее на
самом деле сейчас был только один: добраться до Хромого и придушить его.
Да, это была адская ночка. Никто не имел ни минуты передышки. Хромой
так глубоко укрылся под своей защитой, что и не мог что-либо предпринять в