Глен Кук. Серебряный клин -
98 >
Талли. - Тебе кажется, что тут что-то не так.
Смед уже успел повторить свою фразу раз пять.
- Вот и Тимми так думает. Тимми, словно эхо, три или четыре раза
повторял за Смедом его слова.
- Они оба правы, - впервые за долгое время решил высказать свое мнение
Старый Рыбак. - Здесь всегда было более оживленно. Повозки на дорогах.
Охотники и трапперы в лесу.
Они уже выбрались из Большого леса, но еще не достигли по-настоящему
обжитых мест. В здешних краях всегда едва чувствовалось дыхание цивилизации.
- Посмотрите туда, - указал рукой Тимми, поморщившись. Его ладонь
по-прежнему сильно болела.
Чуть в стороне от дороги стоял сожженный дотла деревенский дом. Смед
припомнил свиней, овец и шуточки по поводу запаха со скотного двора, когда
они пробирались мимо этого места на север. Теперь здесь ничем не пахло.
Рыбак, ускорив шаги, направился к дому, чтобы разузнать, что случилось. Смед
не отставал от него.
Зрелище вызывало суеверный ужас, хотя беда пришла сюда давно и место
наверняка выглядело вполовину не так жутко, как прежде. Больше всего Смеда
потрясли кости. Повсюду валялись тысячи костей, переломанных, обглоданных,
перемешанных с прахом.
Рыбак двигался молча, время от времени шевеля кости концом посоха,
словно искал что-то. Но вот он остановился, оперся на посох и уставился себе
под ноги. Смед не спешил подходить к нему. Ему совсем не хотелось смотреть
на то, что обнаружил старик.
А тот, кряхтя, словно у него разом разболелись все суставы, медленно
присел на корточки. Он выудил что-то из праха и показал Смеду.
Череп ребенка, расплющенный сильным ударом.
Смед знал, что такое смерть. В том числе насильственная. Вдобавок это