Глен Кук. Игра теней -
25 >
хитросплетения загадок истории севера, но вот остальным пришлось туго. Им не
оставалось ничего, кроме тревог да единственной заботы: прятаться от всех
вокруг. Ну, еще изводить Гоблина с Одноглазым, хотя эти двое сами кого
хочешь изведут. Помимо того, для тех, кто не наделен колдовским даром. Башня
была просто темной и мрачной грудой камня. Но Гоблин с Одноглазым ощущали ее
как гигантскую машину магии на полном ходу, и посейчас населенную
бесчисленными мастерами темных искусств. Их жизнь здесь превратилась в
непрестанный ужас.
Одноглазый справлялся с этим лучше, чем Гоблин. Время от времени он все
же находил силы подавить чувство ужаса, выходя наружу, на поле старой битвы,
и ковыряясь в собственных воспоминаниях. Иногда и я присоединялся к нему и
был уже почти готов воспользоваться разрешением Госпожи и вскрыть пару
старых могил.
Однажды вечером Одноглазый спросил:
- Что, до сих пор беспокоишься?
Я в это время стоял, опершись на древко лука, воткнутого вместо
памятника в могилу Взятого, которого, согласно надписи, звали Безликим. Тон
Одноглазого был серьезен как никогда.
- Есть такое дело, - признался я. - Не совсем понимаю, почему, ведь все
это в прошлом, однако мысли обо всем этом покоя не прибавляют. В то время я
чувствовал иначе. Тогда все казалось само собой разумеющимся. Великая битва,
избавившая мир от Мятежников и большинства Взятых, развязавшая руки Госпоже,
делая ее в то же время Властелином. Но в контексте последних событий...
Одноглазый вдруг пришел в возбуждение и поволок меня за собой. Мы дошли
до места, ничем не отмеченного, кроме его памяти. Здесь была повержена тварь
под названием "форвалака". Та? что возможно - убила его брата в давние дни,