Глен Кук. Игра теней -
32 >
препирался с Гоблином насчет того, чья должность выше. Эти двое всегда
принимали везение как обязаловку.
Самый смех наступил, когда она призвала меня для вступления в должность
и настояла на внесение в документы настоящего имени. Я это самое имя не
сразу вспомнил.
***
Выезжали мы, словно бежали от погони. Только уже не той оборванной
шайкой, что въехала в Башню.
Я расположился в карете вороненой стали, запряженной шестеркой бешеных
вороных жеребцов, Мурген - за кучера, а Масло с Ведьмаком - на запятках.
Далее - вереница оседланных лошадей. Одноглазый с Гоблином, презрев карету,
заняли места направляющего и замыкающего и ехали верхом на зверях под стать
запряженным в карету. И двадцать шесть конногвардейцев - в качестве эскорта.
Лошадей она нам пожаловала породы дикой и прекрасной; такими доселе
жаловали лишь величайших героев ее Империи. Когда-то, давным-давно, я ездил
на таком - в битве при Чарах, когда мы с Госпожой охотились за Душеловом.
Такие могут бежать вовсе без отдыха. Волшебные звери! Подарок - просто за
гранью вероятного.
И как вся эта непостижимость могла приключиться со мной?
Год назад я жил в земляной норе, в этом прыще на заднице мира, под
названием Равнина Страха, с полусотней Других людей, в постоянном страхе
быть обнаруженными Империей. Новой или хоть чистой одежды не имел лет
десять, а уж баня с бритьем ценились на вес бриллиантов. Напротив меня в
карете лежал черный лук, первый подарок от нее. Она подарила его мне еще до
того, как Отряд отошел от нее. И служил он мне верой и правдой... Колесо
совершило оборот.
