Глен Кук. Игра теней -
67 >
с этими черепашками по базарам ходить!
Что за дьявольщина? Какой-то туманный хозяйственный разговор? Однако
Гоблин, похоже, тоже ничего не понял.
Одноглазый, улыбнувшись, продолжал тараторить со своими сородичами.
- Я так полагаю, это - проводники, за которыми посылали монахи, -
сказала Госпожа.
Монахи оказали нам эту услугу, узнав о наших намерениях. Да, проводники
нам понадобятся. Миновав джунгли Одноглазого, мы будем нуждаться в
переводчике и для него.
Вдруг Гоблин издал возмущенный клекот.
- Что такое? - спросил я.
- Да он им врет бессовестно! И что здесь необычного?
- Откуда тебе знать? Ты ведь не понимаешь их языка.
- - И не нуждаюсь. Я знаю Одноглазого - еще с Тех пор, как твой папаша
был мал и зелен. Глянь! Классический его подходец - корчит из себя могучего
волшебника из далеких земель. Секунд через двадцать он...
На лице Гоблина заиграла глумливая улыбочка. Он что-то пробормотал про
себя.
Одноглазый воздел руку к небесам. В полусогнутых пальцах его появился
светящийся шар.
Раздался громкий "чпок", словно из бутылки вышибли пробку.
Рука Одноглазого наполнилась болотной жижей, тут же просочившейся
сквозь пальцы и потекшей к локтю. Опустив руку, он в недоумении воззрился на
нее.
Затем завизжал и резко обернулся к Гоблину.
Тот, невинный, словно дитя, усиленно изображал беседу с Мургеном. Но не
имея мочи притворяться, вороватые глаза Мургена выдали Гоблина с головой.
Одноглазый по-жабьи раздулся, готовый взорваться. Но - случилось чудо:
он сдержался. По губам его скользнула скверная улыбочка, и он вернулся к
разговору с проводниками.
Сколько знаю его, то был второй случай, когда он сохранил самообладание